Весь хлеб.
Тарелка бутербродов, один звонок, одна речь – и тридцать лет, когда стыдно есть в гостях.
Инвентарь сцены невелик: дача под Москвой, стол, накрытый бабушкиной подругой, и одна-единственная вещь на нём, которую семилетняя девочка с аллергией действительно могла есть, – хлеб с колбасой. Она его съела. Дальше были звонок, заглавные буквы – она съела ВЕСЬ ХЛЕБ – и речь о позоре. Осадок остался на тридцать лет: стыдно есть за чужим столом, есть последней, есть меньше всех.
Две вещи делают этот пост чем-то большим, чем просто обида. Первая – вывод, который она из него извлекает, просто полезный каждому, кто кого-нибудь растит: следи за тем, что говоришь детям, и не перекладывай на них свои нюансы – от бутерброда никто не обеднеет. Вторая – тон: злости не осталось. Она проработала эту рану до конца, и осталось только желание вернуться и постоять за ту девочку – но держит она его легко: ведь тогда, как она сама говорит, это была бы уже совсем другая история. «Целитель» говорит, на чём это держится: исцеление – то, чего никто не может совершить над тобой, – и эту точку никто не мог поставить за неё.
Тридцать лет, чтобы сказать это вслух. Некоторым бутербродам нужно именно столько.
Когда я была маленькой, я приезжала на лето к бабушке, на дачу. В то время Рублевка еще не была той самой Рублевкой. И вот я все лето проводила там. К слову, вся моя память о бабушке – как она всегда называла меня «хамкой». Сейчас уже я понимаю, что она была 100% нарциссом, что дает мне ясности во многом ее поведении. Но не суть, история не про это.
Как-то раз ей надо было куда-то отъехать, и она попросила свою соседку-подружку, чтобы та за мной приглядела. Мне было лет 7–10 примерно, точно не помню. К слову, с самого детства я мало что ела из продуктов. В основном макароны с сосисками да хлеб с колбасой. На многое была аллергия с рождения, а потом как-то новое страшило. И вот время обеда, и эта мадам накрыла стол, и из всего, что там было, я могла съесть только хлеб с колбасой, что я и сделала.
Важно заметить, что с детства я росла очень послушным ребенком: мне сказали – я сделала. Что потом, конечно, я прорабатывала много с психологом))) Так вот, я поела эти бутерброды и пошла дальше жить свое детство.
Но то ли вечером, то ли в ближайшие дни я узнала, что я очень невоспитанный ребенок. Подруга позвонила бабушке и нажаловалась, что я съела ВЕСЬ ХЛЕБ И КОЛБАСУ и какая я НЕВОСПИТАННАЯ… Здесь хорошо подошел бы мем palmhead.
Ну и длинная речь от бабушки, какая я невоспитанная, как я ее опозорила и т. д.
И с тех пор в гостях мне всегда было стыдно есть, мне казалось, я объедаю. Я старалась почти не есть или есть, когда все покушают, чтобы точно не ОБЪЕСТЬ других.
С тех пор эту подружку я на дух не переносила, при виде ее меня трясло. В целом, возможно, она и пошутила, а моя бабушка, как всегда, все перевернула, но обе вызывали у меня негатив.
Очень важно следить за тем, что мы говорим нашим детям, и не перекладывать на них свои нюансы. И детям можно все, от бутерброда мы не обеднеем🤭
И вот мне уже 34 года, а я до сих пор помню эту ситуацию. Мне не обидно, не гневаюсь, скорее хотелось бы вернуться и постоять за себя. Но тогда это была бы уже совсем другая история
Спасибо, что читаешь.
Если её слова дошли туда, куда мои не доходят – хорошо. Для этого этот блог и существует. Возьми то, что тебе подходит, а остальное оставь.
– Ян